
John Lu
1991
Представьте старую потрёпанную записную книжку в кожаном переплёте. В неё не пишут отчёты и не рисуют схемы — в неё записывают то, что потом хочется перечитать через годы. Есть просто лента мыслей, впечатлений и случайных изображений. Иногда это будет фотография, иногда — текст без картинки, иногда — просто одна строка, которая застряла в голове на весь день.
Последние записи
-
Город под подошвой
Я не то что Гулливер, но всё же город под подошвойГород под подошвой, город под подошвойСветофоры, госпошлины, сборы и таможниЯ не знаю, вброд или на дно эта дорожкаТы живёшь под каблуком, у меня город под подошвой Oxxxymiron — «Город под подошвой»
-
О чём ты задумался?
О чём ты задумался? Почему ты по-грустному грустный, а не по-счастливому? Почему люди грустят? Потому что на душе тяжело. Тяжело-тяжело. А когда на душе тяжело? Когда человека кто-то обидел. А кто может обидеть? Кто-то очень дорогой. А кто бывает дорог человеку? Тот, с кем он счастлив. Ты был счастлив, потому теперь и грустишь. Вот и…
-
И с нами беспечность
И едем по карте в вагоне, в плацкартеИ с нами беспечностьНа станцию «Вечность»Исчезли на карте в вагоне, в плацкартеИ с нами беспечностьНа станции «Вечность» Гена Инженерский — Станция «Вечность»
Путешествие началось
Снова это место. Вокзалы, самолёты, дорога, которая уже не кажется длинной. Год пролетел незаметно, как один долгий день, и вот я снова здесь. Всё те же серые здания, та же бесконечная линия горизонта, которая обманывает своей близостью. Если в прошлый раз это было приключение, попытка сбежать от рутины в нечто новое, пусть даже суровое, то сейчас я чувствую себя иначе. Это уже не побег, а возвращение. Время здесь течёт по-своему — оно неумолимо идёт вперёд, и в этом есть своя горькая честность. Ты просто существуешь в этом ритме, подчиняешься ему, и постепенно перестаёшь замечать, как сменяются дни.
График тот же: работа, сон, редкие часы, когда можно побыть наедине с собой. Но внутри что-то неуловимо изменилось. Возможно, я сам стал другим. Та же самая дорога, те же лица, но теперь я вижу в них больше, чем просто тени. В их глазах читается то же самое, что и в моих — усталость, но не от работы, а от постоянного бега. От мысли, что куда бы ты ни приехал, ты везёшь себя с собой. Я пытаюсь найти смысл в этом повторяющемся круге. Возможно, его и нет. А может быть, он как раз в том, чтобы научиться принимать эту пустоту и находить в ней покой. Время — странный лекарь, оно не лечит, а просто заставляет привыкать. И этот новый виток — всего лишь очередная проверка на прочность, экзамен, который я уже однажды сдавал. И кажется, во второй раз это проходит легче.